Фамилия Лейб — один из тех случаев, когда происхождение лежит на поверхности, но за ним тянется целый пласт культурных и языковых традиций. Основа фамилии — мужское еврейское имя Лейб, которое на идише означает «лев». Выбор этого имени не случаен: в благословении Иакова колено Йеуды, от которого пошли еврейские цари, сравнивается с молодым львом. Давая сыну имя Лейб, родители словно желали ему силы, царственности и стойкости, заложенных в этом библейском образе.

Сама фамилия образовалась без дополнительных суффиксов — просто путём переноса имени на всё семейство. Такая модель встречается у ашкеназских евреев, но для неё характерны и другие способы оформления. Гораздо чаще имя Лейб становилось основой для фамилий с типичными формантами: -сон/-зон (буквально «сын»), -ман («человек, мужчина»), -кинд («ребёнок»), -бейн («кость»), -штам («ствол»), а также -ер или -с. Поэтому Лейбман, Лейбзон, Лейбкинд — всё это «родственники» фамилии Лейб, просто по-разному скроенные. Если вы встретите Лейба, значит, предки либо вовсе обошлись без «приставки», либо фамилия закрепилась в той среде, где такие форманты не прижились.

Интересно, что у горских евреев Кавказа та же самая основа могла обрастать совсем другими окончаниями. Они при образовании фамилий заимствовали грузинский суффикс –швили («дитя»), так что Лейбишвили — это та же история про льва, но с кавказским акцентом. А евреи Израиля, возвращаясь к ивриту, оформляли фамилии суффиксами принадлежности –ис/-ес, -и, приставкой бен- («сын») или артиклем рода Га-. Но фамилия Лейб осталась в «чистом» виде — без этих добавок, что делает её одной из самых прямых и прозрачных по смыслу.

Искать носителей фамилии стоит прежде всего в ашкеназской среде Восточной Европы. В Российской империи фамилия Лейб фиксировалась в черте оседлости, но не была массовой — её носители, скорее всего, принадлежали к ремесленникам или торговцам, а не к раввинским династиям, где предпочитали более «книжные» ивритские имена. Сегодня фамилия встречается и в Израиле, и в странах эмиграции, но везде она остаётся узнаваемым знаком: перед вами потомок того самого Лейба, чьё имя — древняя метафора силы и достоинства.