Фамилия Лидомин — редкий пример того, как одно прозвище могло дать начало двум разным объяснениям, причём оба имеют право на существование. Исходная форма — прозвище Лидома, а сама фамилия построена по стандартной русской модели с суффиксом -ин, указывающим на принадлежность: «чей?» — Лидомин, то есть сын или потомок Лидомы.

Первая версия связывает прозвище с диалектным глаголом «лидеть» — хворать, хилеть, чахнуть. В этом случае Лидомой в народе могли называть человека болезненного, слабого здоровьем, постоянно «хилого». Версия правдоподобна: прозвища по внешним признакам и состоянию здоровья — один из древнейших пластов русской антропонимии.

Вторая версия сложнее и интереснее. Лидомин мог возникнуть как фонетический вариант фамилии Литомин. Звуковой переход «т» в «д» в русских говорах встречается, хоть и не часто. А прозвище Литома, в свою очередь, могло указывать на выходца из Литвы (ср. «литвин», «литовец»). В ономастиконе С. Б. Веселовского действительно зафиксирован Литомин Иван Никитич, 1576 год, Нижний Новгород — это прямое историческое свидетельство, что форма Литомин существовала и бытовала именно в XVI веке. Значит, у фамилии Лидомин есть реальный «двойник» с документальным следом.

Менее убедительно выглядит попытка связать Литому с древним городом Лептис-Магна в Ливии. Связь эта натянута: топоним слишком далёк географически и культурно от русской крестьянской или посадской среды, где обычно и возникали фамилии-прозвища. Скорее всего, это случайное созвучие, не имеющее отношения к реальной истории фамилии.

Таким образом, наиболее вероятный путь: прозвище Лидома (от «лидеть») или его вариант Литома (от «литвин») — и уже от них пошла фамилия Лидомин. Окончательно выбрать одну версию мешает нехватка данных: фамилия редкая, массовых записей по ней нет, а без географии бытования и старых переписей определить, какая основа была первичной, сложно. Но сам факт, что фамилия уходит корнями в живую народную речь XVI века, делает её ценным памятником русской ономастики.