Фамилия Лихалат — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти не изменилось за века. В ней нет типичных фамильных суффиксов -ов, -ин или -ский, которые «присоединяли» бы к роду: перед нами застывшая форма прозвища. Поэтому первая мысль — перед нами украинская, белорусская или польская фамилия, где такие «голые» прозвища встречаются чаще, чем в великорусской традиции.

Основа — «лихалат». В русских говорах у слова «лихой» два полюса: «удалой, смелый» и «злой, дурной». «Лат» — древнее слово для одежды, доспехов (сравните «латы»). Прямое значение «лихалат» — «дурная одежда» или «рваное платье». Скорее всего, так прозвали человека, который ходил в лохмотьях, не следил за собой. В крестьянской среде меткое прозвище могло прилипнуть намертво: «Вон Лихалат пошёл» — и дети уже записывались по отцу.

Есть и другая, менее очевидная версия. В польском языке «lichy» — «плохой, слабый», а «łata» — «заплата, латка». «Lichy łat» могло означать «плохая заплата» или даже «плохой латальщик» — человека, который не умел чинить одежду. Это объяснение хорошо ложится на западные территории бывшей Речи Посполитой, где фамилия могла возникнуть как насмешливое прозвище портного-неумехи.

Третий, самый спорный вариант — связь с еврейским именем или прозвищем. В идише есть слово «ליכאַלט» (likhalt) — «содержатель», но это скорее калька с немецкого, и для фамилии такая форма маловероятна. Если бы фамилия была еврейской, она чаще выглядела бы как «Лихалтов» или «Лихалтер». Поэтому эта гипотеза слабая: нет убедительных параллелей в ашкеназской ономастике.

Географически фамилия сегодня встречается в основном в Беларуси и на западе России, единичные случаи — в Украине. Это подтверждает версию о западнорусском или польском происхождении. Суффикса нет — значит, фамилия оформилась поздно, когда прозвища уже не переделывали в притяжательные формы, а записывали как есть.

Родственные фамилии — Лихачёв (от «лихач»), Лихов (от «лихо»), но Лихалат стоит особняком: он сохранил исходное прозвище почти без изменений, и это делает его ценным для историка быта. Предок носителя был либо бедняком в рваной одежде, либо человеком, которого дразнили за небрежность, — и прозвище оказалось точнее паспорта.