Фамилия Лихунская звучит как типичная дворянская или польско-шляхетская фамилия из-за суффикса -ск-, но её корень ведёт не в гербы, а в прозвище или диалектное слово. Основа «Лихун» — это не имя, а скорее всего, производное от прилагательного «лихой» в значении «удалой, бойкий, резвый, а иногда — злой или опасный». Суффикс -ун- в русских прозвищах образует названия лиц по характерному действию или свойству: «крикун» (кто много кричит), «бегун» (кто быстро бегает), «ворчун». Соответственно, «Лихун» — это человек, который «лихачит», то есть ведёт себя дерзко, смело, возможно, с оттенком озорства или буйства. В некоторых говорах «лихун» могло означать «колдун» или «знахарь», но эта версия менее распространена.

Фамилия образована по модели «прозвище + -ск- + окончание -ая», что типично для фамилий, которые сначала закреплялись за помещичьими родами или духовенством. В отличие от крестьянских фамилий на -ов/-ин, форма на -ский указывала на принадлежность к местности или роду, но здесь она добавлена к прозвищу, а не к топониму. Это говорит о том, что Лихунские могли быть либо обедневшими дворянами, получившими фамилию по прозвищу основателя, либо выходцами из западнорусских земель, где суффикс -ский был особенно популярен у шляхты.

Географически фамилия Лихунская встречается редко, что подтверждает её нетипичность. Основные следы ведут в Беларусь и на Украину, где прозвище «Лихун» было более употребительным. В польских метриках встречается форма Lichuński, что указывает на возможное ополячивание корня. Если предок был прозван Лихуном за буйный нрав или удаль, то его потомки, получив фамилию, скорее всего, принадлежали к мелкой шляхте или зажиточным крестьянам, которые в XIX веке при унификации фамилий оформили своё прозвище в «благородный» формат на -ский.

Интересно, что в фамилии нет двойного «с» — пишется «Лихунская», а не «Лихунсская». Это указывает на то, что суффикс -ск- присоединился к основе «Лихун» без наращения, что характерно для фамилий, образованных в устной традиции, а не по книжным правилам. Такая орфография часто встречается в документах XIX века у фамилий, записанных со слов носителей, и может говорить о том, что предки были неграмотными или малограмотными, а фамилию фиксировали писцы на слух.