Фамилия Лизуткины — одна из тех, чья история складывается из двух совершенно разных, но одинаково возможных версий. Первая, самая прямая, ведет к прозвищу Лизутка. В его основе — глагол «лизать» или нарицательное «лизун». В старину так могли назвать ребенка, который всё тянул в рот, любителя сладкого, льстивого человека или того, кто «подлизывался» к начальству. Прозвища по поведению — частый источник русских фамилий, и этот случай выглядит вполне житейским.

Вторая версия заводит в ономастику глубже. Лизутка — это не только прозвище, но и просторечная, уменьшительная форма мужского имени Елизар. В переводе с древнееврейского Елизар (Элиэзер) означает «Бог помог». Имя было распространено на Руси, и от его обиходных форм — Лизар, Лизун, Лизутка — пошли фамилии Лизуновы, Лизуткины и другие. Сторонники этой версии опираются на то, что суффикс -утк- характерен именно для ласкательных производных от личных имен (вспомните Ванютка, Мишутка).

Словообразовательная модель фамилии проста: суффикс -ин указывает на принадлежность. Лизуткин — значит «сын Лизутки» или «человек из рода Лизутки». Такая модель — одна из самых древних в русской фамильной системе, она фиксирует прямую связь поколений.

Спор между двумя версиями — не редкость для фамилий на стыке имени и прозвища. Правдоподобнее выглядит вторая, «именная»: слишком уж редок суффикс -утк- для чисто прозвищных основ. Однако полностью исключать прозвище нельзя — в говорах слово «лизутка» могло иметь ироничный или бытовой оттенок, который не попал в словари.

География фамилии неширокая: Лизуткины встречаются в основном в центральных и северных областях России, что косвенно подтверждает связь с древним именем Елизар, бытовавшим именно в этих регионах. Точное время возникновения фамилии установить сложно — процесс шел веками, и окончательно фамилия закрепилась к XVII–XVIII векам.

Независимо от того, лежало ли в основе прозвище или имя, фамилия Лизуткины — живой след народной речи и антропонимии. Она сохранила ту форму, которая в письменных источниках встречается редко, и потому представляет интерес для историков языка.