Фамилия Лободедов — редкий случай, когда основа прозвища складывается из двух полнозначных слов, соединённых соединительной гласной «о». Это так называемая «композитная» модель, характерная скорее для украинской и белорусской традиции бытовых прозвищ, чем для великорусской фамильной нормы. В основе лежит выражение «лободед» — человек, который «дед лободу» (то есть мотыжит или полет лебеду). «Лобода» — это украинское и южнорусское название лебеды, сорного растения, которое в голодные годы шло в пищу. Таким образом, прозвище Лободед могли дать крестьянину, чья работа была связана с прополкой полей, либо человеку, который промышлял сбором и продажей лебеды как корма или еды.

Суффикс «-ов» указывает на модель образования русской фамилии от прозвища на согласный: Лободед → Лободедов, то есть «сын Лободеда» или «из семьи Лободеда». Фамилия закрепилась в тех регионах, где было сильно украинское или южнорусское влияние — на Слобожанщине, в Воронежской, Курской, Ростовской областях. Встречается она нечасто, и это как раз тот случай, когда редкость говорит о том, что прозвище не стало массовым, а осталось локальным, привязанным к конкретному роду.

Интересно, что в отличие от фамилий на «-еед» (например, Гусеедов, Свиноедов), где вторая часть указывает на потребителя, здесь вторая часть — «дед» (от «делать»). Это не про поедание, а про обработку: «дед лободу» — полольщик, огородник. Такая конкретная профессиональная привязка встречается реже, чем прозвища по внешности или характеру, и делает фамилию Лободедов ценной для историков быта: она буквально консервирует забытое занятие.

В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) эта фамилия не выделяется отдельно, но её разбор укладывается в общую схему образования от прозвищ-композитов. Споров о происхождении почти нет: версия с «лободой» (лебедой) и глаголом «делать» — единственная убедительная. Соблазнительная гипотеза о связи с «лобом» (лбом) и «дедом» (стариком) отпадает из-за отсутствия соединительной гласной и смысловой натяжки.