Фамилия Локаценин — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. Её форма сразу привлекает внимание: типичный русский суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), но основа Локацен- звучит нетипично для восточнославянских языков. Скорее всего, перед нами фамилия, образованная от прозвища или имени, которое пришло из другого языка и было адаптировано на русской почве.

Наиболее вероятная версия связывает фамилию с географическим названием. В основе может лежать топоним Локац (Lokac) или Локаце (Lokace) — такие названия встречаются в балканских регионах, особенно в Сербии, Хорватии и Черногории, а также в Словении. Суффикс -ен- в таком случае мог появиться при передаче на славянский лад: от названия местности образовывали притяжательное прилагательное (например, «локаценский»), а затем и фамилию. Если носитель фамилии или его предок был выходцем из села Локац или носил прозвище «Локац» (то есть «тот, кто из Локаца»), то фамилия Локаценин — это «сын или потомок Локаца». Вариант с окончанием -ин типичен для русского Севера и центральных областей, где так оформляли фамилии от прозвищ на согласный.

Вторая, менее вероятная версия — от личного имени Локац, которое могло быть краткой формой какого-либо крестильного имени (например, Логгин или Лукьян) в западных говорах. Но доказательств бытования такого имени в исторических источниках мало.

Интересно, что фамилия Локаценин почти не встречается в современных справочниках и базах данных русских фамилий. Это говорит о её крайней редкости и, возможно, локальном бытовании — в одной-двух губерниях или даже в одной семье, которая сохранила написание без изменений. По модели образования она близка к фамилиям вроде Токарев или Козаков, но с той разницей, что основа не славянская, а заимствованная.

Таким образом, предки носителей фамилии Локаценин, скорее всего, были переселенцами с Балкан или людьми, получившими прозвище по месту прежнего жительства. Фамилия фиксирует не профессию, а географическое происхождение, что для русского ономастикона редкость — обычно такую модель мы видим у дворянских или польских фамилий, но здесь она укоренилась в крестьянской среде.