Фамилия Лоренцсон — редкий для России пример, где фамильная модель пришла не из славянской, а из германской или скандинавской традиции. Её основа — мужское имя Лоренц, немецкая или шведская форма латинского Laurentius («житель города Лаврента» или «увенчанный лавром»). Суффикс -сон (или -sen) в скандинавских и северогерманских языках означает «сын». Таким образом, Лоренцсон — это «сын Лоренца». В русском контексте фамилия могла появиться у потомков немецких колонистов, шведских офицеров или обрусевших выходцев из Прибалтики, где такие патронимы были обычны.

Если бы фамилия была чисто русской, её образовали бы иначе: от того же имени Лоренц (редкого для крестьянской среды) с помощью суффикса -ов получился бы Лоренцов. Но суффикс -сон выдает иноязычное происхождение. В дореволюционных документах встречаются варианты написания — Лоренцзон, Лоренцсен, Лоренцъ-сонъ, что связано с неустоявшейся передачей немецкого звука «ц» и окончания на русский лад. Путаницу вносило и то, что в России фамилии на -сон иногда русифицировали, заменяя окончание на -ов, но в случае с Лоренцсон этого часто не делали — возможно, из-за желания сохранить «немецкое» звучание.

Носители фамилии в Российской империи — это, скорее всего, городские жители, ремесленники, аптекари, врачи или военные. В крестьянской среде имя Лоренц было нехарактерно, а фамилия на -сон — редкость. По данным переписей XIX века, Лоренцсоны встречались в Петербургской, Лифляндской и Эстляндской губерниях, а также в поволжских колониях немцев. После революции 1917 года часть носителей эмигрировала, другие ассимилировались.

Сегодня фамилия остаётся малочисленной. Её главная особенность — она прямо указывает на отца-иностранца, сохранив в русском языке чужую словообразовательную модель. В отличие от фамилий вроде Иванов или Петров, Лоренцсон не «переводится» на бытовом уровне: чтобы понять её смысл, нужно знать, что Лоренц — это имя, а -сон — «сын». Это делает её своеобразным маркером миграционных волн и культурного обмена, которые формировали российское общество.