Фамилия Лотососердцева — случай настолько редкий, что её разбор приходится начинать не с корня, а с вопроса: могла ли она возникнуть в русской антропонимической традиции естественным путём? Слово «лотос» пришло в русский язык из греческого через книжную культуру, а «сердце» — исконно славянское. Соединение этих двух основ в одной фамилии нехарактерно для крестьянской или купеческой среды XVIII–XIX веков, где фамилии образовывались от прозвищ, профессий или имён. Скорее всего, перед нами искусственное, семинарское или литературное образование.

Вероятнее всего, фамилия принадлежит к числу «говорящих» фамилий, которые давали в духовных училищах и семинариях. В XIX веке будущим священникам нередко меняли бытовые фамилии на благозвучные, часто — составленные из греческих или латинских корней с русскими суффиксами. «Лотососердце» могло быть калькой с греческого — например, от слов «лотос» (как символ чистоты и божественности в восточной и античной традиции) и «сердце» (как средоточие веры). Такую фамилию могли дать выпускнику, проявившему особое смирение или поэтический склад ума. Суффикс «-ев» указывает на принадлежность: «сын Лотососердца».

Менее вероятно, но не исключено, что фамилия возникла как прозвище в среде старообрядцев или сектантов, где были в ходу метафорические имена-обереги (вроде «Богоносцев»). Однако для этого нет исторических свидетельств, а сама конструкция выглядит слишком книжной. Также нельзя сбрасывать со счетов вариант, что фамилия — результат поздней ошибки при записи: например, искажение редкой греческой фамилии (вроде Лотососердис) при переезде в Россию, но это чистая гипотеза.

Фамилия Лотососердцева — яркий пример того, как в русском языке могут сочетаться заимствованная основа и славянская модель. Носителей этой фамилии, судя по открытым данным, единицы, и все они, скорее всего, потомки одного человека — семинариста или священника, получившего это имя при поступлении в училище. Если вы носитель этой фамилии, ваши предки почти наверняка были из духовного сословия, а сама фамилия — не случайность, а намеренный поэтический жест.