Фамилия Лубсанжапов — редкий пример фамилии, образованной от полного тибетско-монгольского имени, а не от прозвища или профессии. Её основа — составное имя Лубсанжап, которое в бурятской традиции восходит к двум тибетским корням: «лувсан» (тиб. བློ་བཟང, блозанг) — «добрый ум», «мудрый», и «жаб» (тиб. སྐྱབས, кьяб) — «защита», «покровительство». Вместе имя означает «защищённый мудростью» или «покровительствуемый добрым умом». Это типично для ламаистских имён, которые давались в честь буддийских учителей или как благопожелание.

Фамилия образована по русской модели: к основе Лубсанжап добавили суффикс -ов, который в русской ономастике указывает на принадлежность («чей?» — сын Лубсанжапа). В бурятских фамилиях этот суффикс стал стандартным при оформлении в XIX–XX веках, когда буряты получали русские паспорта и фиксировали отчества как фамилии. Интересно, что в отличие от русских фамилий, где суффикс -ов часто прикреплялся к мирскому имени или прозвищу, здесь он присоединён к полному буддийскому имени — это говорит о том, что предок носителя был человеком, тесно связанным с буддийской культурой, возможно, ламой или выходцем из духовного сословия.

Географически фамилия Лубсанжапов почти наверняка привязана к Бурятии, Забайкальскому краю или Иркутской области — регионам традиционного проживания бурят. Встречается она крайне редко, что объясняется не только численностью народа, но и тем, что имя Лубсанжап — не самое распространённое среди бурятских имён, уступая, например, более ходовым Доржи, Бато или Гарма. В словарях бурятских фамилий (например, в работах В. Ц. Лыксокова) такие формы обычно относят к «книжным» — то есть полученным через буддийскую письменность, а не через бытовое общение.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Лубсанов, Лубсан-Доржиев и Лубсанжапов — это варианты одной модели, где первая часть (Лубсан) остаётся неизменной, а вторая меняется. В случае с Лубсанжаповым вторая часть (жап) даёт фамилии дополнительный оттенок: она указывает на то, что предок, скорее всего, был не просто «мудрым», а «защитником» или «хранителем» — возможно, в религиозном смысле. Это делает фамилию не просто этническим маркером, а подсказкой к социальному статусу её первого носителя.