Фамилия Луняшина в своей основе почти наверняка содержит не женское имя, а древнерусское прозвище Луняша. Вопреки интуиции, суффикс -ш- здесь не указывает на женский род, а является характерным для русских прозвищ уменьшительно-ласкательным формантом (сравните: Тимоша, Яша, Гаврюша). Основа же — «лун(ь)» — отсылает к слову «лунь», то есть хищная птица семейства ястребиных, известная своим светлым, почти белым оперением у старых особей.

Отсюда и вырисовывается портрет первого носителя прозвища. Луняшей могли назвать человека за внешность: седого, белобрысого или бледного («седой как лунь»). В говорах «лунь» означало не только птицу, но и вялый, сонный человек, а также (в рязанских и тамбовских диалектах) — тихий, скромный. Возможна и третья, более редкая версия: связь с глаголом «лунить» (медлить, мешкать) — тогда прозвище могло закрепиться за неторопливым человеком.

Словообразовательная цепочка проста: прозвище Луняша (с суффиксом субъективной оценки) → фамилия Луняшин (с типичным русским суффиксом принадлежности -ин, указывающим на родство: «чей?» → «сын Луняши»). Финальное -а в форме Луняшина — это женское окончание, то есть так пишут о женщине или о члене семьи в женском роде. Мужской вариант — Луняшин.

Фамилия эта довольно редкая. Её географические корни, скорее всего, лежат в центральных и северных областях России, где слово «лунь» в значении «птица» было особенно употребительно. Встречается она и в украинском контексте, но там форма могла бы быть Луняшенко, а не Луняшин. Искать известных исторических носителей этой фамилии не приходится — это типичная крестьянская или мещанская фамилия, образованная от уличного прозвища, которое не попало в родословные книги дворянства.

В целом, фамилия Луняшина — яркий пример того, как русская ономастика использует зооморфные прозвища для характеристики человека по его самой заметной черте: будь то цвет волос, характер или манера поведения.