Фамилия Лушпетова — редкий пример того, как одно прозвище могло возникнуть из нескольких, на первый взгляд не связанных, народных наблюдений. В её основе лежит прозвище Лушпета, которое выводят от диалектного слова «лушпина» — скорлупа, шелуха, луска. Человека с таким прозвищем могли считать пустомелей или болтуном: по аналогии с пустой шелухой, от которой нет проку.

Но это не единственная версия. Глагол «лущить» в разных говорах означал и «жадно есть, уплетать», и «стукнуть, ударить». Поэтому Лушпетой могли прозвать и лакомку, любителя плотно поесть, и драчуна с задиристым характером. Такая многозначность — частая ситуация в русской ономастике: одно звучание в разных регионах и семьях получало разную мотивировку.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ов- указывает на принадлежность («чей?»), окончание -а — женский род. Мужской вариант — Лушпетов. Фамилия образована от прозвища, а не от крестильного имени, что типично для поздних крестьянских фамилий центральной России и Поволжья. Географически она встречается редко, чаще в Пермском крае и Кировской области — там, где бытовали севернорусские говоры со словом «лушпина».

Точных сведений о сословной принадлежности носителей фамилии нет, но по модели образования и региональной привязке можно предположить, что предки Лушпетовых были государственными или помещичьими крестьянами. Фамилия закрепилась за потомками человека с прозвищем Лушпета, которое со временем утратило связь с исходным значением и стало просто родовым именем.