Фамилия Лузенина образована от прозвища Лузеня, а суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — «сын Лузени». Такая модель типична для русских фамилий, возникших из бытовых прозвищ. Разобраться в значении исходного слова непросто: у него есть как минимум три версии происхождения, и каждая по-своему правдоподобна.

Самая распространённая гипотеза связывает прозвище с нарицательным «лузан». В пермских и сибирских говорах так называли короткую безрукавную рубаху из войлока, сукна или холста. Её надевали поверх одежды лесники и охотники для защиты от холода и сырости. Следовательно, Лузеней могли прозвать либо того, кто шил такие куртки (портного), либо самого лесника, который в ней ходил. Фамилия получает чёткую профессиональную или бытовую привязку — предок был мастером или человеком определённого промысла.

Другая версия выводит прозвище из белорусского глагола «лузаць». Значение у него двоякое: «лущить, шелушить» и, в переносном смысле, «болтать, пустословить» или «буянить, драться». Если принять эту версию, то Лузеней в деревне могли назвать болтуна, пустомелю или, наоборот, задиру и драчуна. Такие прозвища по характеру — обычное дело в русской ономастике.

Третья, менее очевидная, но тоже возможная версия отсылает к диалектному слову «лузь». В рязанских и владимирских говорах так называли луга, а также чистое место на заросшем озере — прогалину. В этом случае прозвище Лузеня могло указывать на место жительства: человек, живший у луга или на расчищенном участке. Географические прозвища нередко переходили в фамилии без изменений.

Какая версия верна для конкретной семьи, уже не установить — все три имеют право на существование. Но первая, «одежная», выглядит самой конкретной и потому наиболее вероятной: прозвище по предмету одежды или занятию давали чаще, чем по отвлечённому признаку. Фамилия Лузенина встречается в разных регионах России, что косвенно подтверждает множественность возможных корней.