Фамилия Лузенин образована от прозвища Лузеня. Словообразовательная модель проста: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?») — «сын Лузени». Но вот что стояло в основе самого прозвища — вопрос с несколькими ответами, и каждый по-своему интересен.

Самая конкретная версия отсылает к слову «лузан». В пермских и сибирских говорах так называли короткую безрукавную рубаху из войлока, сукна или холста. Её надевали лесники поверх обычной одежды, чтобы защититься от холода и сырости. Если прозвище пошло от этой вещи, то Лузеней могли прозвать либо портного, который шил такие куртки, либо самого лесника, который их постоянно носил. Фамилия получается ремесленной или, точнее, «профессионально-бытовой» — по характерной одежде.

Другая версия ведёт в белорусский язык. Глагол «лузаць» означает «лущить, шелушить», но в переносном смысле — «болтать, молоть языком» или «буянить, драться». В таком случае Лузеня — прозвище по характеру: болтуна, пустомели или, наоборот, задиры и драчуна. Эта гипотеза правдоподобна, потому что прозвища по поведению — один из самых распространённых типов в русской и соседних ономастических традициях.

Третья возможность — географическая. В рязанских и владимирских говорах словом «лузь» называли луга, а также чистое место на заросшем озере, прогалину. Прозвище Лузеня в этом случае мог получить человек, живший у такого луга или на расчищенном участке. Фамилия тогда — типичный «топонимический» след: указание на местность, где обосновался род.

Какую из трёх версий считать главной — сказать трудно. У фамилии нет явного «звёздного» носителя, который бы закрепил за ней одну этимологию. Скорее всего, в разных родах Лузениных прозвище возникло независимо и по разным причинам. Объединяет их одно: суффикс -еня (Лузеня) характерен для прозвищного имени, которое потом легко легло в фамилию на -ин. Это типичная модель для северных и центральных областей России, где фамилии на -ин так же распространены, как и на -ов.