Фамилия Лузенины — одна из тех русских фамилий, где за привычным окончанием «-ин» скрывается сразу несколько возможных историй. Она образована от личного прозвища Лузеня, а суффикс «-ин» указывает на принадлежность: «чей?» — Лузенин, то есть сын или потомок Лузени. Такая модель типична для северных и центральных областей России, где фамилии на «-ин» особенно распространены.

Корень прозвища — спорный, и это делает фамилию интересной для разбора. Самая конкретная версия отсылает к слову «лузан» — так в пермских и сибирских говорах называли короткую безрукавку из войлока или холста, которую лесники надевали поверх одежды для защиты от холода и сырости. В таком случае Лузеней могли прозвать либо самого лесника, носившего эту одежду, либо мастера-портного, который её шил. Версия бытовая и прозрачная, хотя и не единственная.

Вторая гипотеза уводит в белорусские говоры: глагол «лузаць» означает «болтать, пустословить», а в некоторых диалектах — «буянить, драться». Тогда прозвище Лузеня получал человек шумный, неуживчивый или просто любитель поговорить. Третья версия связывает фамилию с диалектным словом «лузь» — в рязанских и владимирских говорах так называли луга или чистую прогалину на заросшем озере. Если так, то прозвище указывало на место жительства: человек, живший у луга или на поляне.

Какая из версий правдоподобнее? Первая — самая предметная, с конкретной вещью и профессией, поэтому её часто приводят в ономастических работах. Но региональная привязка у слов разная: «лузан» — северное и сибирское, «лузь» — рязанско-владимирское. Это значит, что фамилия могла возникнуть независимо в разных местах и иметь разный смысл для разных родов. Точное время и место появления фамилии Лузенины установить сложно — процесс формирования фамилий в крестьянской среде шёл вплоть до XIX века, и письменных свидетельств о прозвищах часто не сохранилось.