Фамилия Лыпуха — редкий пример, где украинская фонетика столкнулась с русским суффиксальным оформлением. В основе лежит прозвище, которое, скорее всего, дали не по внешности, а по характеру или манере поведения.

Самая вероятная версия связывает Лыпуху с украинским прилагательным «липучий» — «липкий, приставучий». Так могли назвать назойливого человека, от которого трудно отвязаться. Чередование «и» и «ы» в корне — обычное дело при переходе украинской лексики в русскую письменную традицию: в говорах «лыпучий» звучало естественно.

Вторая гипотеза отталкивается от глагола «липати» — «хлопать, бить, бутузить». Тогда прозвище Лыпуха получало противоположный смысл: не приставучий, а задиристый, драчливый. Оба значения — «назойливый» и «драчун» — одинаково правдоподобны для деревенского прозвища, которое фиксировало яркую черту поведения.

Менее убедительна версия о связи с «лопухом». Чередование о/ы в корне (лопух → лыпуха) нехарактерно для восточнославянских языков: обычно в таких случаях меняются е/ё/о, а не о/ы. Если бы фамилия происходила от растения, мы бы скорее встретили форму Лопуха или Лопушенко.

Суффикс -ух- в фамилии Лыпуха — типичный для украинских и белорусских прозвищ (сравните: Грязнуха, Болтуха). Он придаёт слову оттенок просторечия и экспрессии, подчёркивая, что прозвище родилось в бытовой, неофициальной среде. Фамилия сохранила эту «уличную» окраску без изменений: она не получила патронимического суффикса -ов/-ев, что указывает на её относительно позднюю фиксацию или на то, что она закрепилась в форме прямого прозвища.

Географически фамилия тяготеет к юго-западным регионам — Смоленщине, Брянщине, Черниговщине, где украинское влияние на местные говоры было сильным. Встречается она редко, что делает её ценной для локальной ономастики: носители Лыпухи, скорее всего, потомки одного человека или выходцев из одного села.