Фамилия Лопуха — пример того, как одно прозвище может вобрать в себя сразу несколько, порой противоположных, народных характеристик. В её основе лежит слово «лопух» — растение, которое в народном сознании прочно связано с простотой и доверчивостью. Скорее всего, Лопухой называли недалёкого, простоватого мужика, которого легко можно было обмануть. Однако это лишь первая, самая очевидная версия.

Словообразовательная модель фамилии проста: прозвище Лопуха перешло в фамилию без изменений, что типично для украинской и южнорусской традиции, где фамилии нередко застывали в форме чистой основы. Суффикс -а здесь не родовой, а скорее указывает на лицо мужского пола (ср. Гуляка, Криворучка).

Вторая версия отталкивается от внешнего сходства: лопух — растение с широкими листьями, поэтому прозвище мог получить лопоухий, то есть человек с большими ушами. Такой ход — метафора по форме — обычен для русских прозвищ.

Есть и третий, более неожиданный поворот. В диалектах существует глагол «лапушиться» — вести себя развязно, дурачиться, балагурить. Если в основе фамилии лежит он, то человек по прозвищу Лопуха был, наоборот, весёлым и находчивым, этаким деревенским затейником. Слово «лапушиться» в разных говорах могло звучать и как «лопушиться», что сближает его с корнем фамилии.

Не стоит сбрасывать со счетов и медицинский контекст. Лопух издавна использовали в народной медицине: прикладывали листья к ранам, делали отвары. Так могли называть знахаря, собирающего лечебные травы. Поэтому не исключено, что прозвище Лопуха мог получить и больной, которого лечили этим растением, или же сам врачеватель.

Таким образом, фамилия Лопуха — не просто насмешливое прозвище, а многослойный ономастический портрет, который мог принадлежать и простаку, и весельчаку, и травнику.