Фамилия Людочкин — типичный пример того, как на первый взгляд прозрачное имя может таить в себе неожиданный поворот. Интуитивно хочется связать её с женским именем Людмила или прилагательным «людный», но этимология здесь совсем иная.

Основа фамилии — не имя, а прозвище Людочка. В старину так могли назвать маленького, «людного» человека, то есть общительного, любившего быть среди людей. Однако есть и более прозаичная, но убедительная версия: в северных и центральных говорах России словом «люда» называли простой народ, чернь, а «людочкой» — простолюдинку или бойкую, расторопную женщину. Прозвище могло закрепиться за сыном такой женщины или за самим человеком, которого в насмешку или по-свойски величали «людочкой», подчёркивая его непритязательное происхождение.

Суффикс -ин однозначно указывает на принадлежность: Людочкин — это «чей?» — сын Людочки. Такая модель типична для фамилий, образованных от прозвищ или имён, оканчивающихся на -а/-я. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые могли давать по отцу (Иван — Иванов), -ин чаще закреплялся за «материнскими» прозвищами или за уменьшительными формами имён. В данном случае прозвище Людочка могло принадлежать как мужчине, так и женщине, но фамилия досталась потомкам.

Географически фамилия редкая и не имеет ярко выраженного «гнезда». Встречается разрозненно, что говорит о её локальном, возможно, однодворческом или крестьянском происхождении. В дворянские роды Людочкины не попали — в «Бархатной книге» и других родословных сборниках она не значится.

Любопытно, что фамилия избежала путаницы с именем Людмила, которое вошло в обиход только после крещения Руси и канонизации святой Людмилы Чешской. Народная этимология могла переосмыслить фамилию как «сын Людмилы», но это вторичное сближение: имя Людмила в крестьянской среде до XIX века было редкостью, а прозвище Людочка — бытовым и древним. Так что предки современных Людочкиных — скорее всего, не «люди Милы», а просто люди из народа, получившие меткое прозвище за свой нрав или положение.