Фамилия Люнгины — редкий случай, когда написание через «ю» не случайная описка, а ключ к разгадке. Скорее всего, перед нами фонетический вариант более известной фамилии Лунгины. Звук «ю» вместо «у» мог появиться под влиянием северных говоров (так называемое «ёканье») или просто из-за того, что писарь на слух записал фамилию так, как её произносили: мягко, с «лю».

Основа у обеих фамилий одна — мирское имя Лунга. В древнерусской традиции такие имена давали не при крещении, а в быту, часто с обережным смыслом. Лунга, по наиболее убедительной версии, связано с украинским глаголом «лунути» — «умереть». Звучит мрачно, но логика тут обратная: называя ребёнка «смертным» именем, родители как бы обманывали злые силы, желая ему долгой жизни и здоровья. Это распространённый приём в народной ономастике.

Есть и другое объяснение, более прозаичное. В русских диалектах «лунить» означало «хлопать глазами», «таращиться» или «быть рассеянным». Тогда Лунга — прозвище человека, который часто моргал или, наоборот, смотрел невнимательно, «лунял» по сторонам. Какая из версий точнее, сказать трудно, но оба корня ведут в народную речь, а не в книжную традицию.

Суффикс -ин указывает на типичную русскую модель: «чей?» — Люнгин, то есть сын или потомок Люнги. Такие фамилии в XV–XVII веках активно формировались в среде крестьян и посадских людей, в отличие от дворянских фамилий на -ский. Так что предки современных Люнгиных — скорее всего, не бояре, а свободные землепашцы или ремесленники из северных или центральных областей России, где диалектная форма «Люнга» была в ходу.

Точную географию фамилии установить пока не удалось: в старых переписных книгах она почти не встречается, что говорит о её локальном бытовании. Но сам факт, что фамилия сохранилась и дошла до нас, делает её живым свидетельством народной культуры и языковой игры, где за необычным звучанием стоит глубокая традиция имён-оберегов.