Фамилия Люскова — женская форма фамилии Люсков, и её разбор стоит начать с мужского варианта, чтобы понять корень. В основе фамилии лежит прозвище или нецерковное имя Люско. Это слово могло быть образовано от глагола «люскать» или «люснуть» — в некоторых русских говорах так говорили о звуке удара, щелчка или о резком движении (например, «люснуть дверью»). В таком случае Люском могли прозвать человека шумного, вспыльчивого или того, кто работал с резкими, хлопающими звуками — например, пастуха, щёлкающего кнутом, или мельника.

Есть и другая, более прозрачная версия. В рязанских и смоленских говорах «люска» — это диалектное название люльки, колыбели. Соответственно, Люском могли называть мастера, который делал колыбели, или, в переносном смысле, младшего, «качающегося» ребёнка в семье. Ономасты, включая Б. Унбегауна, отмечали, что фамилии на -сков/-цков часто связаны с прозвищами от орудий труда или бытовых предметов, и эта версия выглядит правдоподобнее, чем звукоподражательная: она даёт конкретное ремесло.

Суффикс -ов в фамилии Люсков указывает на типичную русскую патронимическую модель: «чей?» — Люсков, то есть сын Люска. Женская форма Люскова, соответственно, означает «дочь (или жена) Люска». Фамилия встречается преимущественно в центральных и южных областях России — в Тульской, Орловской, Липецкой областях, что косвенно подтверждает диалектное происхождение от «люска» (колыбель), так как именно в этих регионах слово было в ходу.

С точки зрения социального контекста, Люсковы могли быть из крестьян или ремесленников: прозвище, данное по профессии, редко возвышало носителя до дворянства. Однако в XIX веке фамилия фиксируется и в купеческих списках, что говорит о том, что некоторые ветви смогли подняться по сословной лестнице. Сравнение с однокоренными фамилиями — Люсин, Люсинский, Люскин — показывает, что все они образованы от одного корня «люс-», но разными суффиксами, что типично для русской ономастики XVI–XVII веков, когда прозвища активно превращались в фамилии.