Фамилия Марсавин — редкий случай, когда в основе, скорее всего, лежит профессиональное прозвище, связанное с морем. Исходное слово — «марс»: так на парусных судах называли площадку у верхнего конца мачты, откуда управляли парусами и вели наблюдение. Человека, работавшего на марсе (марсового матроса), в быту могли прозвать Марс. Потомки такого моряка получали фамилию с типичным русским суффиксом принадлежности -ин: Марсавин, то есть «сын Марса».

Форма Марсавин, а не ожидаемое Марсов, указывает на важную деталь: прозвище звучало как Марс, а не Марсо. Суффикс -ин в русской ономастике присоединяется к основам на -а/-я и на мягкий или шипящий согласный. Марс — основа твёрдая, поэтому здесь работает редкая модель: прозвище Марс, но фамилия — Марсавин. Возможно, в основе лежала не прямая форма именительного падежа, а косвенная (кого? — Марса), и от неё пошло притяжательное прилагательное «Марсавин», то есть «принадлежащий Марсу». Это говорит о том, что фамилия формировалась в живой устной речи, без книжного выравнивания по стандарту.

Географически фамилия редкая и не имеет ярко выраженного очага. Встречается в центральных областях России и в Поволжье — регионах, где судоходство было развито, но не настолько, чтобы породить массовую фамилию. Это подтверждает версию о единичном прозвище, а не о цеховом имени.

Стоит упомянуть и альтернативную версию: прозвище Марс могло быть дано человеку с воинственным или властным характером — по имени римского бога войны. Но в русской народной среде такое книжное сравнение маловероятно для XVI–XVII веков, когда и складывались основные фамилии. Версия с морским термином выглядит убедительнее, хотя полностью исключать «божественное» происхождение нельзя: если предок был грамотным или служилым человеком, прозвище могло быть дано с намёком.

Таким образом, фамилия Марсавин — не частая, с прозрачной профессиональной основой, но нестандартной грамматической формой, что делает её интересным примером живой словообразовательной практики.