Фамилия Машрабов — характерный пример тюркско-персидского влияния в русском ономастиконе. В её основе лежит слово «машраб» (из арабского «машраб» — «напиток, питьё»), которое в тюркских языках, особенно в узбекском, таджикском и уйгурском, приобрело значение «весёлый, пирующий человек», «гуляка», а также стало обозначать поэта-певца, исполнителя народных песен и застольных стихов. В Средней Азии «машрабами» называли странствующих сказителей и бродячих философов, нередко с сомнительной репутацией, но острым языком. Таким образом, прозвище Машраб мог получить либо жизнерадостный любитель застолий, либо профессиональный певец-импровизатор.

Русский суффикс -ов, присоединённый к основе Машраб, указывает на типичную модель образования фамилий у народов, вошедших в состав Российской империи, — в первую очередь у татар, башкир, а также у народов Кавказа и Средней Азии, контактировавших с русской администрацией. Фамилия Машрабов могла возникнуть при переписи населения или при получении паспорта, когда тюркское или персидское прозвище русифицировали по привычному шаблону. Встречается она преимущественно в Татарстане, Башкортостане, а также в среде узбекской и таджикской диаспоры в России.

Интересно, что в отличие от фамилий, образованных от имён пророков или мусульманских титулов, Машрабов отсылает к народной, почти карнавальной культуре. В мусульманском мире образ машраба двойственен: с одной стороны, это маргинал, нарушитель норм, с другой — носитель устной мудрости и сатиры. Носитель такой фамилии мог происходить из среды ремесленников, мелких торговцев или же из сословия, близкого к площадным увеселениям. Споров о происхождении фамилии почти нет: версия с арабским корнем «питьё» и тюркским социальным значением «певец-гуляка» — единственная убедительная.