Фамилия Маталаев — редкий пример того, как личное имя, пройдя через горнило русской народной фонетики, превратилось в устойчивую родовую фамилию. Вопреки ожиданию, в её основе лежит не мужское прозвище и не ремесло, а женское имя Майтал (встречается также вариант Мейтал). Имя это имеет еврейские корни и отличается редким поэтическим смыслом — «капля росы». Согласитесь, нечасто встретишь фамилию, восходящую к столь лиричному образу.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: к основе Матал- (утратившей начальный звук «й») присоединён типичный русский патронимический суффикс -ев, указывающий на принадлежность роду. Исходная форма, которую мы реконструируем, — Маталаев сын, то есть потомок Майтала. Утрата йота в имени — не ошибка и не искажение, а закономерный процесс: сочетание «й» перед гласной в безударной позиции часто упрощалось в живой речи, особенно когда имя попадало в иную языковую среду. Так Майтал превратился в Матала, а затем — в Маталаева.

Сам суффикс -ев (а не -ов) подсказывает, что фамилия закрепилась в среде, где действовали правила русской ономастики: после мягких согласных, шипящих и «ц» употреблялся именно -ев. Здесь же, вероятно, сыграло роль и то, что конечный звук основы в исходном имени (л) смягчался под влиянием предшествующего «й». Впрочем, для носителей фамилии важнее другое: по такой модели в XVI–XVII веках формировались фамилии крестьян, посадских людей и служилых, когда отчество закреплялось за семьёй окончательно.

Точно сказать, где и когда это произошло, невозможно — письменные источники по такой редкой фамилии скудны. Но сам факт, что женское имя стало основой родового прозвания, говорит о многом: в патриархальной среде имя матери или бабушки могло закрепиться за детьми, если она играла ключевую роль в семье или была уважаема в общине. Впрочем, не исключён и другой путь: Майталом могли в быту называть мужчину, но тогда мы должны были бы ожидать форму Майталов, а не Маталаев. Поэтому версия с женским именем выглядит убедительнее.

Любопытно, что фамилия сохранила архаичный облик, не подогнав себя под более привычные русские модели. В ней нет ни дворянского «-ский», ни простонародного «-их». Это крестьянская или мещанская фамилия, которая, скорее всего, бытовала в районах активных межэтнических контактов — там, где еврейские имена свободно входили в обиход соседних народов. Сегодня носители фамилии встречаются в разных регионах России и ближнего зарубежья, но единого «гнезда» не прослеживается — потомки разошлись по стране ещё в XIX веке.