Фамилия Матараджи — редкий пример того, как восточное ремесло и османская придворная традиция отразились в армянском родовом имени. Вопреки ожиданиям, это не русская и не тюркская фамилия, а армянский азганун — имя клана, которое закрепилось за родом, чей предок служил при дворе.

Основа фамилии — нарицательное «матараджи», что в переводе с турецкого означает «водонос». Так называли особых слуг, в чьи обязанности входило подносить воду султану или паше. Делали они это не в простой посуде, а в специальных сосудах — флягах, которые именовались «матара». От этого названия и пошло прозвище слуги, а затем и фамилия его потомков.

Интересно, что в османской иерархии матараджи стояли не в самом низу. Должность водоноса при высокопоставленном лице считалась доверительной: слуга всегда находился рядом с господином, имел доступ к его личным покоям и мог слышать разговоры. Поэтому матараджи нередко становились приближёнными, а их потомки гордились таким происхождением.

Сами армяне, жившие в Османской империи, часто брали фамилии по роду занятий или по должности при дворе. Модель образования здесь прозрачна: тюркское «матараджи» (от «матара» — фляга и аффикса деятеля) перешло в армянский азганун без изменений, без привычных армянских суффиксов -ян или -янц. Это указывает на то, что прозвище закрепилось ещё в дофамильный период, когда клан только складывался.

Первыми официально закреплённые фамилии в армянской среде получили представители высшего света — роды Арцруни, Аматуни, Мамиконяны. Фамилия Матараджи, напротив, демонстрирует иной путь: она возникла не как аристократический титул, а как профессиональное именование, которое со временем стало родовым. Это делает её особенно ценной для историков: такие фамилии сохраняют память о реальных занятиях предков, а не о земельных владениях.

Сегодня фамилия Матараджи встречается редко, что неудивительно: она привязана к узкой придворной профессии, существовавшей в конкретную историческую эпоху. Носители фамилии, разбросанные по миру после геноцида армян и последующих миграций, несут в себе память о человеке, который когда-то нёс воду самому султану.