Фамилия Маюнусов — одна из тех, что заставляет задуматься, прежде чем дать ответ. На слух она кажется то ли восточной, то ли тюркской, но при ближайшем рассмотрении её русская словообразовательная модель оказывается очевидной: суффикс -ов указывает на типичное патронимическое происхождение («чей?» — сын Маюнуса). Сложность в том, что имя или прозвище Маюнус — вещь редкая, и его корни уходят в мусульманскую ономастику.

Скорее всего, в основе лежит арабское имя Юнус (библейский Иона, пророк в исламе). Форма Маюнус могла возникнуть в тюркской среде как вариант с приставкой или искажением: в ряде тюркских языков есть тенденция добавлять начальный «м» к именам (сравните Магомед вместо Мухаммед). Таким образом, Маюнус — это простонародная или диалектная форма имени Юнус, закрепившаяся в качестве личного имени у татар, башкир или народов Кавказа. Фамилия Маюнусов, следовательно, означает «потомок (сын) Маюнуса».

Вторая, менее вероятная версия — связь с тюркским словом «маюн» (обезьяна) или «маймун» (обезьяна, иногда в переносном смысле — проказник). Однако такое прозвище вряд ли стало бы основой для фамилии у мусульман, где обезьяна — животное с негативным оттенком (в Коране упоминается как наказание). К тому же суффикс -ус в этой версии необъясним, а для прозвища скорее ждали бы форму Маюнов.

Географически фамилия Маюнусов встречается в основном среди татар и башкир, реже — у народов Дагестана. В дореволюционных метрических книгах её почти нет: это говорит о сравнительно позднем оформлении (конец XIX — начало XX века), когда фамилии давали по отцу, а имя Маюнус к тому времени уже выходило из употребления. Носители фамилии, вероятно, были крестьянами или мещанами из Поволжья или Приуралья — в среде духовенства и купечества такие редкие формы не приживались.

Что важно: не стоит искать в фамилии тюркский суффикс -ус (его нет). Это чисто русская патронимическая конструкция, наложенная на арабо-тюркское имя. Если ваш предок звался Маюнус, то он, скорее всего, был мусульманином, а сама фамилия — свидетельство того, как местные говоры и традиции перекраивали пришлые имена на свой лад.