Фамилия Мешулом — редкий случай в русском ономастиконе: она происходит не от славянского прозвища или крестильного имени, а напрямую из древнееврейского языка. В основе лежит мужское личное имя Мешулам (Meshu’lam), которое в переводе с иврита означает «завершённый», «совершенный», «возмещённый». В Библии это имя встречается несколько раз (например, один из сподвижников Неемии), и в иудейской традиции оно всегда было распространённым.

В русскую среду фамилия попала, скорее всего, через еврейское население черты оседлости. Модель образования здесь простая: фамилия застыла в форме самого имени без добавления типичных русских суффиксов (-ов, -ин, -ский), что характерно для фамилий ашкеназского происхождения, которые часто записывались как есть — по имени отца или предка. В метрических книгах и ревизских сказках XIX века на территориях современной Украины, Беларуси и Польши можно встретить запись «Мешулом» как фамилию, а не только как имя.

Словообразовательно фамилия стоит особняком: у неё нет суффикса принадлежности, который бы указывал на «сына такого-то» или «слугу такого-то». Это так называемая «чистая» фамилия, где имя предка стало родовым прозванием без переоформления. По этой причине её легко спутать с именем — в документах нередко путали, записывая человека как «Мешулом Мешуломович», что выдаёт непонимание писарями еврейской антропонимической традиции.

В отличие от фамилий вроде Мешуламинов или Мешуламович, где суффикс уже пришит к основе, вариант Мешулом — архаичный и более редкий. Он указывает на то, что предок носителя, вероятно, был человеком книжной культуры или принадлежал к общине, где библейские имена сохранялись в быту без русификации. В современной России фамилия встречается единично, и её носители — почти всегда потомки еврейских семей из западных губерний.

Сравнение с другими фамилиями на -улом (например, Шулом, Ашулом) показывает, что это не случайный набор звуков, а следствие фонетической адаптации семитского корня Ш-Л-М, связанного с миром, цельностью и воздаянием. Так что фамилия Мешулом — не про профессию или место жительства, а про имя, которое родители дали сыну с надеждой на его «совершенство» или в память о библейском персонаже.