Фамилия Мешура — одна из тех, что ставит исследователя перед выбором: какой корень считать основным. У неё нет очевидного и единственного объяснения, и это как раз тот случай, когда география бытования и суффикс подсказывают верный путь.

Главная загадка — в основе. Первое, что приходит на ум, — украинское или белорусское слово «мешура», которое в диалектах означает «мелочь», «сор», «отходы», а также «пустая болтовня» или «ерунда». В этом случае прозвище Мешура могли дать человеку суетливому, несерьёзному или тому, кто занимался переборкой мелкого товара, мусора. Однако есть и другая, более правдоподобная версия, связанная с еврейскими фамилиями. В идише существует слово «мешура» (משוגע) — «сумасшедший», «безумец», «чудак». Для ашкеназских фамилий, образованных от прозвищ по характеру или поведению, это типичная модель: Шлемазл, Шлимазл, Мешура. В таком случае фамилия могла закрепиться за человеком с необычным, эксцентричным поведением.

Форма фамилии — Мешура, а не Мешуров или Мешурин — указывает на её происхождение в среде, где фамилии не русифицировали суффиксами -ов/-ев. Это типично для еврейских фамилий, которые остались «чистыми» прозвищами, а также для украинских и белорусских фамилий без патронимического суффикса. В польском языке встречается похожая фамилия Meszura, что может указывать на регион бытования — бывшие земли Речи Посполитой (современная Украина, Беларусь, восточная Польша).

Однокоренные фамилии — Мешуров, Мешурин, Мешурис — встречаются реже, но подтверждают, что основа была продуктивной. В словарях еврейских фамилий (например, у Александра Бейдера) Мешура фигурирует именно как вариант от «мешуге» (сумасшедший), с утратой конечного «г» в просторечии. Эта версия выглядит убедительнее, чем связь с русским диалектным «мешура» (ерунда), потому что прозвища по психическим особенностям были распространены в еврейской ономастике, а слово «мешура» в славянских говорах редкое и локальное.

Таким образом, скорее всего, предок носителя фамилии Мешура получил прозвище за необычное поведение, чудаковатость или даже за душевную болезнь — в бытовом, не клиническом смысле. Фамилия сохранила исходную форму без изменений, что говорит о её позднем закреплении (XVIII–XIX века) и о том, что её не «переделывали» под великорусские стандарты. Встретить Мешуру можно в основном среди потомков еврейского населения Украины, Беларуси и Молдовы, а также в среде украинских и белорусских крестьян, если исходить из славянской версии, но последняя менее вероятна.