Фамилия Метейкин отвечает на вопрос «чей?» и принадлежит к древнему пласту русских фамилий, образованных от уменьшительных форм крестильных имен. В ее основе лежит имя Метейка — просторечная, обиходная форма канонического имени Матвей. В переводе с древнееврейского Матвей означает «дар Бога» или «человек Божий», и это значение напрямую наследует фамилия.

Словообразовательная модель проста и прозрачна: к основе Метейк- добавлен типичный русский суффикс принадлежности -ин. Такой суффикс использовали, когда основа имени оканчивалась на гласный или мягкий согласный, и он указывал на прямого потомка: «Метейкин» буквально значит «сын Метейки». Подобным образом построены фамилии Васькин, Петькин, Ванькин — все они фиксируют неофициальное, домашнее имя родоначальника.

Интересно, что форма Метейка — не единственная уменьшительная ветвь от Матвея. От того же корня пошли фамилии Матвеев, Матюхин, Матюшин, Моткин и даже Матекин. Метейкин отличается от них более редким чередованием гласных: в народной речи имя Матвей могло звучать как Матей, отсюда и уменьшительное Метейка. Эта особенность указывает на живую разговорную традицию, а не на книжное, церковное произношение.

Сам суффикс -ин в сочетании с подобными основами чаще встречался в северных и центральных русских говорах, где была распространена форма на -ка для мужских имен. Поэтому предки Метейкиных, вероятно, жили в этих регионах, хотя со временем фамилия могла распространиться по всей стране. Точной географической привязки к одному уезду или губернии у исследователей нет — фамилия встречается рассеянно, что типично для фамилий от личных прозвищ.

Сословная принадлежность первых носителей, скорее всего, была крестьянской или посадской. Фамилии на -ин от уменьшительных имен часто закреплялись в среде, где людей записывали по отцу без отчества, а по домашнему прозвищу. В документах XVII–XVIII веков такой человек мог значиться как «Метейка Иванов сын», и лишь позднее за его потомками закрепилось фамильное прозвание Метейкины.

Отдельной страницы в известных ономастических словарях эта фамилия не имеет — она слишком локальна и редка, чтобы попасть в поле зрения исследователей вроде Унбегауна или Веселовского. Но это не делает ее менее интересной: на таких примерах видно, как обычное крестильное имя обрастало десятками живых форм, каждая из которых могла стать фамилией целого рода.