Фамилия Мейнардт — одна из тех, что пришли в Россию вместе с немецкими колонистами, ремесленниками и офицерами. Её основа — личное имя Мейнард (Meinhard), которое в германской традиции сложилось из двух древневерхненемецких корней: magan («сила», «мощь») и harti («твёрдый», «крепкий»). В буквальном переводе Мейнард означает «сильный и твёрдый» или «могущественный защитник». Фамилия образована по типичной немецкой модели: к имени добавили суффикс -t, который в ряде диалектов и при адаптации на письме закрепился как -dt. Такое написание — Мейнардт, а не Мейнард — встречается чаще всего в остзейских (прибалтийских) немецких родах и у переселенцев в Поволжье.

В России фамилия не получила широкого распространения и осталась относительно редкой. Её носители — потомки выходцев из немецких земель, которые селились в Прибалтике, Петербургской губернии, а также в колониях на Волге. В дворянских родословных книгах Мейнардты встречаются среди остзейского рыцарства, где фамилия фиксируется с XVI–XVII веков. В крестьянской и мещанской среде она тоже бытовала, но реже — там чаще писали просто Мейнард или Майнард. Важная деталь: в русском написании фамилия долго колебалась между «Мейнардт» и «Майнардт», что связано с разным произношением немецкого дифтонга ei в разных землях (как «ай» в баварском и «ей» в литературном варианте). В советских паспортах чаще закрепился вариант через «е».

С точки зрения словообразовательной модели, Мейнардт — фамилия без русских суффиксов, то есть она не адаптировалась под местные патронимические окончания (-ов, -ин). Это типично для поздних переселенческих фамилий, которые сохраняли исходную форму. Если сравнивать с однокоренными, то в Германии распространены варианты Meinhardt, Meinhard, Meinhart — все они восходят к тому же имени. В России из-за смешения с фамилиями на -т иногда возникала путаница с Мейнгардт (от Meinhard), но это разные ветви: вторая восходит к другому корню — gard («ограда», «двор»).

Искать предков с такой фамилией стоит в метрических книгах лютеранских приходов Петербурга, Москвы, Самарской и Саратовской губерний, а также в списках остзейского дворянства. Поскольку фамилия редкая, вероятность найти прямую линию выше, чем у распространённых — в архивах она не «растворилась» среди тысяч однофамильцев.