Фамилия Межжорина — редкий случай, когда географический термин стал основой прозвища, а затем и фамилии. Её разбор сразу уводит нас в мир диалектной лексики, а не в привычные профессии или имена.

Корень здесь — «межжора» или «межёра». В говорах южных и центральных областей России этим словом называли неудобную, сырую землю: низину, болотистую впадину, клин земли между оврагами. Слово образовано сращением предлога «меж» (между) и корня, связанного с «жрать» или «пожирать» — то есть буквально «то, что пожирает пространство», заросшая, топкая полоса. В некоторых диалектах так же называли узкую полоску пашни, зажатой с двух сторон лесом или водой.

Фамилия образована по типичной модели: сначала прозвище Межжора, которое дали человеку, жившему на таком клочке земли или владевшему им. Затем — притяжательное прилагательное с суффиксом -ин: «чей?» — Межжорин. Окончание -а в исходной форме (Межжорина) указывает на женский вариант фамилии, но в русской традиции такие фамилии склоняются по падежам и в мужском роде звучат как Межжорин.

Интересно, что в отличие от фамилий на -ов/-ев, которые чаще давали по отцу (Иван — Иванов), фамилии на -ин нередко образовывались от прозвищ, оканчивающихся на -а/-я. Здесь это особенно заметно: прозвище Межжора — не мужское имя, а именно характеристика места жительства или свойства характера (возможно, прозвище дали человеку, который «застрял» между двумя сословиями или землями).

Сословная принадлежность носителей фамилии, скорее всего, крестьянская или однодворческая. В документах XVIII–XIX веков фамилия встречается в Тульской, Рязанской и Воронежской губерниях — как раз в тех областях, где слово «межжора» было в ходу. Городские переписи её почти не знают: фамилия осталась локальной, не разошлась широко по стране.

Сравнение с однокоренными фамилиями вроде Межов, Межевой, Зажорин показывает, что все они привязаны к одному кругу понятий: граница, межа, топкое место. Но Межжорина стоит особняком — её основа почти не сохранилась в современном языке, и сегодня она звучит как загадка, ключ к которой лежит в старых говорах и картах позабытых урочищ.