Фамилия Михасёва образована от народной формы крестильного имени Михаил. В переводе с древнееврейского оно означает «благонравный», «подобный Богу», но на Руси это имя прижилось задолго до того, как кто-либо задумался о точном переводе. У имени было множество уменьшительных вариантов: Миха, Михась, Михалко, Миша. Основатель рода Михасёвых, скорее всего, носил имя Михась — так в просторечии называли Михаила в белорусских, украинских и южнорусских говорах.

Суффикс -ёв в фамилии указывает на принадлежность: Михасёв — это сын, потомок Михася. Такая модель образования типична для русских фамилий, сложившихся в среде простого сословия. Дворянские роды чаще закрепляли за собой формы на -ский или книжные варианты имени, а вот уменьшительные имена в основе фамилии — верный признак крестьянского или мещанского происхождения рода. Поэтому можно уверенно сказать: предки Михасёвых были людьми незнатными, но имя своё носили с достоинством.

Интересно, что фамилия сохранила именно белорусско-украинский вариант имени. Если бы род происходил из центральной России, мы бы, скорее всего, видели фамилию Мишин или Михайлов. Форма Михасёв выдает западное или южное происхождение — те земли, где имя Михась было обычным делом. В документах XIX века такая фамилия встречается в Могилевской, Витебской и Черниговской губерниях, а также среди переселенцев, двинувшихся на восток и юг империи.

Женская форма Михасёва — не отдельная фамилия, а грамматическое изменение той же родовой основы. В русской традиции так записывали жену или дочь Михасёва, и эта форма закрепилась как самостоятельная в паспортах и метриках. Сегодня носительницы фамилии Михасёва могут не задумываться о том, что их фамилия — это память о конкретном человеке по имени Михась, жившем несколько столетий назад.

Спорных версий происхождения у этой фамилии практически нет. Иногда пытаются возводить её к слову «мих» — якобы так в некоторых говорах называли неуклюжего человека, но эта гипотеза не выдерживает критики: слишком уж очевидна связь с каноническим именем. Ударение в фамилии обычно падает на последний слог — Михасёва, что тоже характерно для западных говоров, где подобные формы произносили с ударным суффиксом.