Фамилия Миловец — редкий случай, когда основа и суффикс вступают в спор. С первого взгляда здесь угадывается корень «мил-» (милый, любимый), но на конце стоит -ец, а не привычные -ов или -ин. Это сразу указывает на иную модель образования: перед нами не отчество, а прозвище или именование по характерному признаку, которое застыло в форме существительного.

Суффикс -ец в русских фамилиях часто обозначал человека по его свойству (хитрец, мудрец) или по месту (вологжанец, тверец). В случае Миловец основа «мил-» скорее всего означала не просто «милый», а «тот, кто милует, щадит, проявляет милость». В древнерусском языке глагол «миловати» имел вполне конкретный смысл — «проявлять сострадание, прощать, даровать пощаду». Прозвище Миловец могли дать человеку мягкому, снисходительному, либо, наоборот, тому, кто имел власть даровать милость — например, судье, старосте или помещику, известному своим нестрогим нравом.

Вторая, менее вероятная версия — происхождение от имени Мил (Мила, Милош) с прибавлением того же суффикса -ец. В таком случае Миловец означало бы «сын Мила» или «человек из рода Мила». Но для славянской антропонимии XV–XVII веков такая модель встречается реже, чем прозвищная, и обычно закреплялась за выходцами из западнорусских земель, где -ец был продуктивнее.

Географически фамилия тяготеет к Украине и югу России. В реестрах казацкой старшины и мещан встречаются Миловцы на Черниговщине и Полтавщине. В великорусских губерниях она редка и почти всегда оказывается принесённой переселенцами. Это косвенно подтверждает, что слово «миловец» могло бытовать как нарицательное прозвище в южнорусских говорах, где суффикс -ец сохранял активность дольше, чем на севере.

Интересная деталь: фамилия Миловец не имеет «женского» варианта в виде Миловцева — она склоняется по образцу существительных, а не прилагательных. Это дополнительный признак того, что она закрепилась в документах именно в форме прозвища, а не отчества. В метрических книгах XIX века женщину могли записать просто как «Миловец» или «Миловцева», но вторая форма — уже поздняя русификация под влиянием канцелярского стандарта.