Фамилия Мочавол — редкая и неочевидная по своему строению. В ней нет привычного суффикса -ов/-ев, -ин или -ский, что сразу наводит на мысль об искусственном или позднем происхождении. Скорее всего, перед нами сложное слово, образованное от двух основ: «моча» и «вол». Второй элемент здесь — не животное, а глагольная часть от «волить» (хотеть, желать) или, что вероятнее, от «волочить»/«волочь» в сокращённой форме.

Если разбирать по смыслу, «моча» в диалектах и просторечии могла означать не только физиологическую жидкость, но и сырость, мокреть, болотистую местность. Отсюда и слова «мочажина» (топкое место), «мочаг» (болото). В таком случае Мочавол — прозвище человека, который «волочит мочагу», то есть тащит что-то мокрое, болотное. Возможно, это насмешливое имя для работника на торфяных разработках или для крестьянина, жившего у топей и постоянно возившего сырой торф, сено или глину.

Вторая версия — фамилия могла возникнуть как прозвище ленивого или медлительного человека: «мочить» (медлить, тянуть) + «волочь» (тащить, еле идти). В некоторых говорах «мочавый» означало вялый, сонный. Тогда Мочавол — тот, кто «мочаво волит», то есть делает нехотя, через силу. Но эта гипотеза слабее: глагол «мочить» в значении «медлить» встречался реже, чем прямое указание на болотистую местность.

Нельзя исключать и совсем простую бытовую историю: фамилию могли дать по профессии — человеку, который мочил (вымачивал) лыко или коноплю для плетения верёвок, а затем волок их для обработки. В северных и центральных губерниях России такие занятия были обычны.

Географически фамилия встречается единично, преимущественно в центральной России и Поволжье, что косвенно подтверждает связь с болотистыми или сырыми местами. В дореволюционных переписях Мочаволы не зафиксированы как дворянский род или купеческая династия — это типичная поздняя крестьянская фамилия, возникшая не раньше XVIII–XIX веков, когда прозвища начали закрепляться за целыми семьями.

С точки зрения словообразования, Мочавол стоит в ряду таких же «составных» фамилий, как Вертиголов, Держидерево, Сорвиголова. Но в отличие от них, вторая часть здесь не повелительное наклонение, а усечённый глагол в форме мужского рода прошедшего времени. Это редкая модель, что делает фамилию особенно ценной для ономастики — она сохраняет живую разговорную речь тех мест, где человека называли не по отцу или ремеслу, а по одному яркому действию или свойству.