Фамилия Молайре — редкий пример того, как французское слово прижилось в русской ономастике. В основе лежит французское molaire — «коренной зуб». Звучит неожиданно для фамилии, но именно такие прозвища и давали людям в старину: цепкое, яркое словцо, которое прилипало к человеку и переходило его потомкам.

Скорее всего, прозвище Molaire указывало на внешность. Так могли назвать человека с крупными, широкими зубами или с какой-то заметной особенностью челюсти. Прозвища по частям тела — обычное дело для средневековой Европы: человека могли окрестить и «Борода», и «Нос», и «Зуб». Фамилия просто закрепила это наблюдение соседей.

Есть и вторая версия, менее очевидная. Во французских говорах слово molaire могло звучать как molaire — «житель, коренной обитатель». Тогда прозвище получал не тот, кто выделялся зубами, а тот, чья семья издавна жила в этих местах, в отличие от пришлых. Такое прозвище — способ отделить своих от чужих, подчеркнуть древность рода.

Написание Молайре — это уже русская адаптация. В оригинале фамилия звучала бы как Молер, но через украинское или белорусское посредничество, где сочетание ai читается как «ай», она превратилась в Молайре. Такая транформация типична для фамилий, которые пришли в русский язык не напрямую из Парижа, а через западные губернии Российской империи.

Сама модель образования — без суффикса, чистая основа — говорит о том, что фамилия оформилась во французской традиции, где прозвища часто становились фамилиями без добавочных элементов. В русском языке такая форма непривычна, поэтому фамилия сразу выделяется на фоне типичных Ивановых и Кузнецовых.

Точных сведений о первых носителях фамилии Молайре в России нет. Можно предположить, что предки были либо обрусевшими французами, либо выходцами из французских колоний, которые селились в Москве и Петербурге с XVIII века. Но документальных подтверждений этому пока не найдено, так что обе версии — и «зуб», и «коренной житель» — остаются открытыми.