Фамилия Мосоха звучит необычно, и первое, что приходит в голову, — вопрос о её происхождении. Ответ уводит нас вглубь веков, к библейским текстам. Фамилия образована от личного имени Мосох, которое является одним из вариантов имени Мешех. Согласно Книге Бытия, так звали шестого сына Иафета, который был внуком Ноя. В Библии Мешех упоминается вместе с Фувалом и Иованом, и на этом основании некоторые исследователи делают вывод, что первоначальное место расселения его потомков находилось в районе Анатолии, то есть на территории современной Турции.

Античные авторы, в частности Ненний и Иосиф Флавий, называют потомков Мешеха каппадокийцами. Другие средневековые историки, такие как Драсханакертци и Каланкатуаци, идентифицируют их с иллирийцами. Созвучие имени Мосох с названием российской столицы породило множество спекуляций, которые, впрочем, имеют под собой давнюю книжную традицию, а не научное основание. Этой версии придерживается Киевский синопсис, изданный впервые в 1674 году. Позднее о ней упоминает В. Татищев, который приводит среди прочих версий происхождения славян и ту, согласно которой московиты были потомками легендарного Мешеха. Эта же гипотеза фигурирует во многих других средневековых источниках, но сегодня она воспринимается скорее как исторический курьёз, чем как реальная генеалогия.

Сама фамилия Мосоха, скорее всего, закрепилась за человеком, которого в крещении или в быту называли Мосохом. На Руси библейские имена нередко использовались в просторечии в упрощённых формах, и Мосох — как раз такой случай. Фамилия образована по типичной модели: к основе Мосох добавлен типичный для украинских и южнорусских фамилий формант -а. Такое окончание характерно для прозвищ и имён, которые в народной среде склонялись по типу существительных женского рода, даже если речь шла о мужчине. Подобные фамилии встречаются в основном на территории Украины и в южных областях России, где была распространена такая словообразовательная традиция.

Если говорить о значении, то фамилия Мосоха напрямую отсылает к библейскому персонажу, но в бытовом плане она могла закрепиться за человеком набожным, либо за тем, кто носил это имя в честь святого или просто по традиции. Точных данных о том, когда именно фамилия зафиксирована в документах, у нас нет, но по модели образования её можно отнести к числу древних семейных прозваний, возникших в среде православного населения. Спекуляции о связи с Москвой, подогретые средневековыми книжниками, не имеют отношения к реальной истории фамилии, но они объясняют, почему вокруг неё сложился такой устойчивый мифологический ореол.