Фамилия Мозус напрямую связана с личным именем, от которого и произошла. В основе лежит литовская форма древнееврейского имени Моше, которое в русской традиции известно как Моисей. Значение имени — «спасенный из воды», что отсылает к библейской истории о пророке, найденном в тростниковой корзине на берегу Нила. Именно Моисей считается основоположником иудаизма, законодателем и пророком, сплотившим израильские колена в единый народ.

Словообразовательная модель здесь простая: фамилия совпадает с личным именем без добавочных суффиксов. Такое явление встречается реже, чем патронимические формы на -ов или -ин, но оно характерно для поздних письменных фиксаций, когда имя отца записывали без изменений. В случае с Мозус мы видим не адаптацию через русский суффикс, а прямое перенесение литовского написания в русскоязычную среду.

Любопытно, что в литовском языке имя Моше звучит как Mozė, а форма Мозус, вероятно, отражает либо полонизированное, либо латинизированное произношение. Это указывает на регион бытования фамилии — земли Великого княжества Литовского, где веками соседствовали еврейские, литовские, польские и русские традиции имянаречения. Носители фамилии могли принадлежать к еврейским общинам Литвы или Беларуси, где имена записывали по местным правилам.

Сравним с однокоренными фамилиями: Мозес, Мозесов, Мойшес. В отличие от них, Мозус сохранил уникальное окончание, которое не типично ни для славянских, ни для балтийских патронимических моделей. Это делает фамилию редкой и трудноопределимой без обращения к историческому контексту. Если бы фамилия формировалась в русской среде, мы бы ожидали форму Мозусов или Мозисев, но её отсутствие говорит о том, что закрепилось именно исходное имя.

В дореволюционных метрических книгах фамилия Мозус встречается эпизодически, преимущественно в западных губерниях Российской империи. Сегодня её можно найти среди потомков литовских и белорусских евреев, а также в эмигрантских общинах. Точных статистических данных о распространённости нет, но можно уверенно говорить: фамилия хранит память о библейском пророке и о сложном переплетении культур на перекрёстке Европы.