Фамилия Мстиев — редкий случай, когда у прозвища-основы есть две совершенно разные версии происхождения, и обе имеют право на жизнь. Разбираем по порядку.

Первая и самая распространенная гипотеза связывает прозвище Мстий с нарицательным «месть». Но напрямую, как может показаться, тут ничего не работает: вряд ли на Руси называли человека «мстителем» в прямом смысле — озлобленным, ищущим расплаты. Скорее, это было имя-оберег или имя-пожелание. Родители, надеясь, что сын вырастет добрым и отзывчивым, могли наречь его Мстием — то есть «тем, кто сумеет постоять за себя и за своих». В таком случае прозвище несло не негативный, а охранительный смысл, как это часто бывало в древнерусской традиции именования.

Вторая версия отталкивается от глагола «мести» — «очищать поверхность, подгребать, смахивать». Сторонники этой гипотезы видят в предке носителей фамилии дворника или человека, чья работа была связана с уборкой. Однако здесь есть лингвистическая загвоздка: от глагола «мести» естественнее было бы образовать прозвище Метелка, Метла или Метец, а форма Мстий выглядит искусственной. Если первая версия объясняет имя через характер или пожелание, то вторая требует допущений в словообразовании, поэтому выглядит менее убедительной.

Сама фамилия построена по классической русской модели: прозвище Мстий плюс патронимический суффикс -ев, который указывает на «сына Мстия». Такая схема характерна для большинства русских фамилий, закрепившихся в XV–XVII веках, когда прозвища начали передаваться по наследству. Суффикс -ев, а не -ов, говорит о том, что основа оканчивалась на мягкий согласный или й, что и подтверждает форма Мстий.

Точное место возникновения фамилии Мстиевы установить сложно: процесс формирования фамилий был долгим и неравномерным в разных регионах. Но сам факт, что фамилия сохранилась и дошла до наших дней, делает её ценным памятником славянской культуры — напоминанием о том, как в одном слове могут уживаться и древнее имя-пожелание, и бытовая зарисовка из жизни предков.