Фамилия Мужицкий (а в женском роде — Мужицкая) звучит просто и даже несколько вызывающе, но за этой простотой скрывается неожиданная загадка. Вопреки интуиции, прозвище Мужик, от которого она образована, скорее всего, относилось вовсе не к крестьянину-землепашцу. В старом русском языке слово «мужик» означало просто взрослого, обычно женатого мужчину, или любого человека мужского пола — без сословного оттенка. Поэтому назвать так крестьянина за его характерные черты было бы странно: это все равно что обозвать рыбака «человеком».

Гораздо правдоподобнее версия, что Мужиком прозвали женщину. Так могли сказать про крепкую, крупную бабу с мужским складом характера, которая держала в руках весь дом, была главой семьи и сама вела хозяйство. В деревне такое прозвище звучало бы не обидно, а скорее как меткое наблюдение. Потомки этой женщины и получили фамилию Мужицкие.

Есть и вторая, более приземленная гипотеза: Мужиком называли батрака, который работал на зажиточного хозяина, то есть «на мужика». В этом случае фамилия указывала бы на социальное положение предка, а не на его внешность. Обе версии имеют право на существование, но первая — с женщиной-главой семьи — выглядит интереснее и лучше объясняет, почему прозвище закрепилось.

Отдельного внимания заслуживает суффикс. Форма Мужицкий с окончанием -цкий, а не привычное Мужиков, выдает в фамилии не великорусское, а скорее украинское или белорусское происхождение. В этих землях фамилии на -ский/-цкий были распространены шире, и они часто указывали на прозвище отца или главы рода. Так что, хотя фамилия звучит по-русски, ее корни, вероятно, уходят на юго-запад славянского мира.

Точное время и место возникновения фамилии Мужицкие установить сложно: фамилии формировались веками, и процесс этот был долгим и запутанным. Но сам факт, что прозвище, данное женщине или батраку, превратилось в родовое имя, делает фамилию живым свидетелем того, как в старину люди цеплялись за яркие черты характера или быта. Сегодня Мужицкие — это памятник не столько письменности, сколько народной наблюдательности и умению одним словом обрисовать человека.