Фамилия Мыжевских отвечает на вопрос «чей?» в форме родительного падежа множественного числа, что сразу выдает её северорусское происхождение. Такая модель — с конечным -их/-ых — типична для фамилий, которые закрепились в документах не в начальной форме, а в форме притяжательного прилагательного: «сын Мыжевских» означало «сын из семьи Мыжевских». Со временем эта форма застыла и стала самостоятельной фамилией, как у Верхних, Долгих, Седых или Русских.

Основа фамилии — прозвище Мыжевский или Мыжевской. В нем отчетливо выделяется суффикс -евск-, который обычно указывает на связь с местностью: так называли человека по названию деревни, села или урочища. В данном случае напрашивается связь с гидронимом Мыжева или Мыжевка — такие названия речек и ручьев встречаются в бассейне Оки и в северных областях России. Человек, переселившийся с речки Мыжевки, в глазах соседей становился Мыжевским, а его дети уже писались Мыжевских.

Но есть и вторая, более редкая возможность. В некоторых говорах «мыж» или «мыжа» означало нечто мятое, сдавленное, а в псковских и тверских диалектах так могли назвать неуклюжего, медлительного человека. Тогда прозвище Мыжевский носило бы чисто бытовой, характеризующий оттенок — как Кривошеин или Несмеянов. Эта версия правдоподобна, но уступает топонимической: суффикс -евск- в русских фамилиях почти всегда привязан к географическому названию, а не к личному качеству.

Именования, образованные по той же модели, что и фамилия Мыжевских, широко представлены в ономастике восточных, западных и южных славян. Славянские фамилии возникали от личного прозвища или от имени (христианского или языческого), и Мыжевских — типичный пример того, как прозвание одного человека, пропущенное через притяжательную форму, становилось родовым именем для целой семьи.

Сословной принадлежности по фамилии не определить: форму на -их/-ых носили и крестьяне, и мещане, и духовенство. В северных уездах, где такая модель была особенно распространена, фамилию Мыжевских могли получить и потомки бортника, и сын приходского дьячка. Письменных источников по конкретным носителям этой фамилии в открытом доступе мало, поэтому точную историю рода проследить сложно — но само строение фамилии надежно указывает на ее русские корни и на то, что предки жили в зоне владимирско-поволжских говоров.