Фамилия Наумяновы — яркий пример того, как в русской ономастике «столкнулись» два разных принципа образования фамилий: отчество и прозвище. С первого взгляда кажется, что всё просто: в основе лежит крестильное имя Наум (др.-евр. «утешитель»). Но суффикс «-янов» вместо привычного «-ов» или «-ин» сразу настораживает.

Разберём словообразовательную модель. Если бы фамилия произошла напрямую от имени Наум, мы бы получили Наумов (чей? — сын Наума). Однако суффикс «-ян(ов)» — это типичный признак фамилий, образованных от прозвищ с окончанием на -я. Например, Косой → Косьянов, Борзой → Борзянов. То есть сначала должно было существовать прозвище Наумя́ (или Наумя́н), которое затем «обрусело» через добавление фамильного суффикса -ов. Прозвище Наумя могло означать либо уменьшительно-ласкательную форму (как Ваня от Иван), либо указывать на какой-то характерный признак человека, связанный с именем Наум, но не тождественный ему.

Есть и вторая, более прозаическая версия. В южнорусских и украинских землях, где под влиянием польской традиции фамилии на -янов встречаются чаще, Наумяновы могли появиться из отчества Наумянович, которое затем сократили и «обрубили» до современного вида. В таком случае Наумян — это не прозвище, а форма патронима (сын Наума), закрепившаяся в документах.

Географически фамилия редкая и, скорее всего, имеет очаговое распространение. Она встречается в Поволжье (особенно в Ульяновской и Самарской областях) и на Дону. Это наводит на мысль, что предки Наумяновых могли быть либо выходцами из малороссийских губерний, переселившимися на свободные земли, либо потомками однодворцев — служилых людей, которые носили нестандартные фамилии, образованные от местных прозвищ.

В сословном отношении, скорее всего, это были крестьяне или мещане. Дворянские роды с такой фамилией в «Бархатной книге» и «Общем гербовнике» не значатся. Примечательно, что фамилия не перешла в разряд «семейных» через женскую линию (как Наумянины), а сохранила мужской суффикс с оттенком принадлежности — «из рода того самого Наумяна».