Фамилия Навизнев — редкий пример того, как прозвище, давно вышедшее из живого употребления, сохранилось в родовом имени. Образована она по стандартной для русских фамилий модели: к основе Навизень добавили притяжательный суффикс -ев, и потомки человека с таким прозвищем стали писаться Навизневыми. Но вот что скрывалось за самой основой — вопрос, на который нет однозначного ответа.

Самая вероятная версия связывает прозвище Навизень с глаголом «навизжать», то есть «надоедать визгом, криком». В старых говорах так могли сказать о человеке, который постоянно повышает голос, ноет или скандалит. Если это так, то основатель рода был заметным, эмоциональным, крикливым человеком, и окружающие закрепили за ним эту черту в прозвище. Не стоит думать, что это обязательно оскорбление: в деревне прозвища часто давались по самой яркой, бросающейся в глаза особенности поведения, без злого умысла.

Вторая версия, менее очевидная, но тоже имеющая право на существование, выводит основу из искаженного слова «новизна». Тогда Навизнем могли прозвать новичка, пришельца, новожила — того, кто недавно поселился в деревне и ещё не прижился. В этом же ряду стоит и предположение, что прозвище относилось к молодому воину, новобранцу. Смысл здесь один: человек новый, недавно появившийся, ещё не свой. Учитывая, что прозвища часто строились на противопоставлении «свой — чужой», эта версия выглядит вполне логичной, хотя и уступает первой по распространенности подобных моделей.

Есть и третья, самая экзотическая гипотеза — от украинского слова «візник», то есть извозчик. Но здесь сразу несколько натяжек. Во-первых, фамилия Навизнев звучит по-великорусски, и украинский след в ней маловероятен. Во-вторых, даже если допустить заимствование, непонятно, зачем понадобилась приставка «на-». Скорее всего, эта версия возникла как попытка объяснить неясное слово через похожее по звучанию, но она не выдерживает критики.

Что в итоге? Фамилия Навизнев — это память о прозвище, которое когда-то дали одному человеку. Был ли он крикуном, пришельцем или новобранцем — теперь уже не установить. Но само существование такой фамилии говорит о том, что прозвище оказалось живучим и закрепилось за родом, а значит, человек, носивший его, был в своем окружении личностью заметной.