Фамилия Нейланд звучит для русского уха непривычно: в ней нет ни типичных суффиксов -ов или -ин, ни славянской основы. Перед нами — готовая немецкая модель, сложенная из двух корней: neu («новый») и land («земля, страна, край»). Буквально — «новая земля». Такой тип фамилий называют описательным: он не указывает на род занятий или личное качество предка, а фиксирует место, откуда человек пришёл, или землю, которую он освоил.

Скорее всего, предок рода Нейланд получил своё прозвание уже на русской почве. Немцы издавна жили в России: Немецкая слобода под Москвой существовала задолго до Петра I, а немцы-аптекари встречались ещё при Иване Грозном. Но массовый приток начался именно при Петре, когда в страну приглашали специалистов по кораблестроению, навигации, градостроительству и архитектуре. Позже, при Екатерине II, немцев звали уже целыми деревнями: им раздавали пустующие земли в Поволжье и Новороссии, где они основывали колонии.

Именно в этой среде и мог появиться человек, которого окружающие называли «Нейланд» — прибывший на новую землю. Прозвище легко закрепилось за переселенцем, а затем перешло к детям и внукам уже как наследственная фамилия. Показательно, что многие выходцы из немецких колоний со временем учились в столичных университетах, принимали православие, женились на русских и полностью ассимилировались, сохраняя лишь фамилию как свидетельство о дальнем немецком предке. Так и Нейланды могли обрусеть за два-три поколения, оставив в памяти только этот компактный, ёмкий знак — «новая земля».