Фамилия Номофилова — редкий пример того, как идеология и лингвистическая игра могут превратиться в родовое имя. Вопреки интуитивному ожиданию, в её основе лежит не имя собственное и не прозвище по профессии, а греческое слово «номофил», которое в вольном переводе означает «имялюб». Это прямое указание на круг людей, увлечённых сочинением новых имен и фамилий.

Интересно, что корни этой фамилии уходят не в Древнюю Грецию, а в революционную Францию конца XVIII века. В 1793 году там был основан «Клуб номофилов». Эти энтузиасты считали, что в новом, преобразованном революцией мире всё должно быть новым, включая имена. Их идеи имели под собой вполне реальную почву: церковь в новорожденной республике утратила свои права, а вместе с этим и право навязывать людям угодные ей имена. Духовенство лишили права записывать браки, регистрировать рождения и смерти, а гражданам разрешили менять старые имена и фамилии на любые другие по первому заявлению. Началось бурное сочинительство, в котором номофилы изощрялись особенно ревностно, порождая подчас очень странные имена-слова.

Как же это связано с русской фамилией? Скорее всего, фамилию Номофилов (в форме мужского рода) получил семинарист. В духовных училищах существовала традиция давать будущим священникам благозвучные фамилии, часто искусственного происхождения. Если семинарист в миру имел неблагозвучную или обидную фамилию, ему могли предложить новую, образованную от греческого или латинского корня. Так, фамилия Надеждин становилась Сперанским (от латинского «spero» — «надеяться»), а Веселов — Гиляровским (от латинского «hilaris» — «весёлый»). Фамилия Номофилов — та же модель, только в основе лежит греческое слово, а не латинское.

Впрочем, не исключено, что родоначальник Номофиловых не был семинаристом, а занимался изучением происхождения и значения имён. Однако процесс формирования фамилий был достаточно длительным, поэтому точно определить время и место происхождения рода Номофиловых можно лишь на основании серьёзных генеалогических исследований. Сейчас же эта фамилия остаётся редким напоминанием о моде на искусственные имена, порождённой духом революционных перемен.