Фамилия Обрусников — наглядный пример того, как в русской фамилии может сохраниться не столько ремесло, сколько исторический контекст. В её основе лежит слово «обрусник» — человек, занимавшийся обрусением, то есть превращением в русь, в русских. В XVI–XVII веках так называли крестьян, которых переводили из нерусских (чаще всего финно-угорских или татарских) земель на русские территории, или же тех, кто добровольно принимал православие и русскую культуру. Реже «обрусником» могли назвать мастера, делавшего «обрусы» — деревянные брусья или части избы, но эта версия менее вероятна, так как слово «обрус» в значении «брус» почти не встречается в письменных источниках, а глагол «обрусить» хорошо документирован.

Суффикс -ник указывает на лицо по действию или занятию, а -ов — стандартный патронимический (притяжательный) суффикс, который закрепил фамилию за потомками этого человека. То есть Обрусников — буквально «сын обрусника». Форма нестандартна: если бы фамилия образовывалась от прозвища Обрус, мы бы получили Обрусов, но здесь именно профессиональная или социальная характеристика.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным губерниям России — Вологодской, Архангельской, Костромской, а также к Поволжью. Это объяснимо: именно в этих регионах в XVI–XVII веках активно шла колонизация земель и ассимиляция местного населения. Встречаются Обрусниковы и среди старообрядцев, что тоже не случайно — многие «обрусники» были выходцами из инородцев, принявших православие, и иногда сохраняли особую религиозную идентичность.

С точки зрения словообразования фамилия редкая: в словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» она не упоминается, что говорит о её локальном бытовании. Зато она есть в списках однодворцев и крестьян южных уездов — например, в Тамбовской губернии, куда в XVIII веке переселяли «обрусников» с севера. Таким образом, предки носителя фамилии почти наверняка были не дворянами, а крестьянами или посадскими людьми, чья история напрямую связана с процессами русификации окраин Московского государства.