Фамилия Обух-Швец — двойная, и каждая её половина самостоятельна и по-своему стара. Разобрать их по отдельности проще, чем кажется: обе восходят к прозвищам, которые в старину давали по ремеслу или характерной черте.

Первая часть, Обух, — от нарицательного «обух», то есть тупая сторона топора, противоположная лезвию. Но не только: обухом называли и кузнечное орудие, которым выковывали эту самую часть топора. Поэтому прозвище Обух могло указывать на род занятий — либо дровосека, который работает топором, либо кузнеца, который этот топор делает. Именование древнее: в «Ономастиконе» С. Веселовского упоминаются Михаил Обух, середина XV века, от него идёт Василий Михайлович Обухов, судья великого князя в третьей четверти XV века, а также Лука Обухов, крестьянин второй половины XVI века из Углича. То есть прозвище бытовало в разных сословиях и давно легло в основу отдельных фамилий.

Вторая часть, Швец, тоже профессиональная. В её основе слово «шев» — старинное название шва. Прозвища Швец, Шевчик, Шевко, Шевчук давали портному или сапожнику — тому, кто постоянно имеет дело со швом. Любопытно, что современное слово «портной» восходит к древнерусскому «порты», то есть «одежда», а вот «швец» прямо указывает на процесс шитья, а не на результат. Это роднит фамилию с украинскими и белорусскими формами вроде Шевченко, хотя сам корень — общеславянский.

Соединение двух основ в одну фамилию — Обух-Швец — встречается реже, чем каждая из них по отдельности. Такие двойные фамилии обычно возникали, когда нужно было различить две ветви рода или закрепить за человеком оба его прозвища, которые использовались в разных обстоятельствах. В данном случае перед нами потомок человека, которого в одном кругу звали Обух, а в другом — Швец, или же носитель фамилии, к которой позже добавили вторую, от материнской линии. Точную историю конкретной семьи без архивов не восстановить, но словообразовательная модель прозрачна: обе части указывают на ремесленный быт предков, где топор и игла ценились одинаково высоко.