Фамилия Обжорина напрямую связана с прозвищем Обжора, которое в старину давали человеку с отменным аппетитом. Нарицательное слово «обжора» означало «ненасытный, жадный в еде, прожорливый». Однако за этим бытовым значением скрывается более сложный пласт народной культуры, где отношение к еде было двойственным.

С одной стороны, сытный стол и хлебосольство на Руси считались признаком достатка и широты души. С другой — неумеренность в пище осуждалась как порок. Показательно, что в народной речи существовало выражение «Никакой в нем выти нет», которое произносили с явным осуждением о том, кто не знал меры за столом. «Выть» — это доля, порция, норма еды, и её отсутствие говорило о внутренней распущенности человека.

Словообразовательная модель здесь проста: к основе прозвища добавился типичный для русских фамилий суффикс -ин, указывающий на принадлежность роду. Первоначально форма Обжорин означала «сын Обжоры» или «из семьи Обжоры». Женская форма Обжорина закрепилась как естественное отражение фамилии для женщин, хотя в документах XIX века она могла фиксироваться и у мужчин, если речь шла о вдове или дочери главы семейства.

Интересно, что прозвище Обжора не всегда носило оскорбительный оттенок. В крестьянской среде, где недоедание было частым спутником жизни, хороший аппетит могли воспринимать и как признак здоровья, силы, способности к тяжёлой работе. Поэтому не исключено, что предок носителей фамилии был не столько осуждаем, сколько отмечен за свою физическую мощь и выносливость, проявленные в том числе и за столом.

В отличие от фамилий, образованных от церковных имён, эта фамилия относится к пласту мирских прозвищ, которые давались по внешним признакам, поведению или чертам характера. Такие прозвища часто закреплялись за родом и передавались по наследству, даже если первоначальный повод для их появления давно забылся. Фамилия Обжорина не относится к числу редких, но и не является распространённой повсеместно — она чаще встречается в северных и центральных регионах России, где традиционно сильны были артельные и общинные формы быта, а прозвища приживались особенно легко.

Если говорить о точности этимологии, то версия о происхождении от слова «обжора» — единственная и не вызывает споров у ономастов. Альтернативных гипотез, связывающих фамилию с географическими названиями или иными корнями, не существует, что делает её историю прозрачной и понятной.