Фамилия Однобурцева хранит память о прозвище дальнего предка — Однобурец. Это редкий случай, когда в основе фамилии лежит не просто цвет или качество, а их сочетание с числительным, что сразу выделяет её среди однокоренных Бурцевых и Бурениных.

Слово «бурый» в старину означало «кофейный, коричневый, ореховый», поэтому прозвище Однобурец, скорее всего, получил человек с тёмно-русыми или каштановыми волосами. Приставка «одно-» в прозвищах часто указывала на единственность признака: «один бурый» — то есть целиком, полностью такой масти. Это могло относиться и к масти лошади, если прозвище закрепилось за конюхом или владельцем единственной бурой лошади, но версия о цвете волос выглядит правдоподобнее: личные прозвища по внешности встречались чаще.

Судя по данным историка С. Б. Веселовского, родственные прозвища бытовали уже в XV–XVII веках: Бурец Юрьев упоминается в 1475 году, Максим Бурцев — в 1482 году в Московском уезде, а Бурена — крестьянин 1627 года из Курмыша. На этом фоне Однобурец — не единичная прихоть, а часть живой традиции именования по цвету, где числительное добавляло конкретики.

Суффикс -цев- в фамилии Однобурцева указывает на притяжательную модель: «чей?» — Однобурцев, то есть сын, потомок Однобурца. Женская форма Однобурцева — естественное продолжение той же модели, закрепившееся за женой или дочерью носителя мужской фамилии.

Прозвище Однобурец, однажды данное человеку, стало его основным именованием в быту, а затем, по русской традиции, перешло в фамилию, которую потомки передавали из поколения в поколение. Сегодня она остаётся ценным источником семейной истории: по ней можно восстановить, как выглядел предок и как его воспринимали окружающие.