Фамилия Огладин — одна из тех, в которых слышится что-то старинное, почти былинное. Её происхождение не лежит на поверхности, но разбор по частям даёт ясную картину. В основе лежит прозвище или имя Оглада, а суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Огладин, то есть сын или потомок Оглады.

Корень «оглад-» сразу наводит на мысль о слове «огладить» — погладить, сделать гладким. В говорах «огладить» могло означать не только физическое действие, но и успокоить, усмирить. Прозвище Оглада давали человеку спокойному, уравновешенному, возможно, даже несколько медлительному. Однако есть и другая версия, связанная с диалектным «оглад» — в некоторых регионах так называли обидчика, того, кто «оглядел» недобрым глазом. В таком случае прозвище носило обережный, охранительный характер: называли так, чтобы отвести беду. Оба варианта имеют право на существование, но первый (от «огладить») встречается в ономастической литературе чаще и выглядит более прямым.

Словообразовательная модель проста: основа «Оглад-» плюс типичный русский суффикс притяжательности -ин. Такие фамилии в основном складывались в северных и центральных землях Руси, в среде крестьян и посадских людей. Географически фамилия Огладин нешироко, но устойчиво встречается в Поволжье, особенно в Нижегородской области и в Чувашии. Это позволяет предположить, что фамилия могла закрепиться именно там, возможно, среди бывших государственных или монастырских крестьян.

Интересно, что фамилия не имеет варианта с суффиксом -ов. Это косвенно подтверждает, что основа была не на твёрдый согласный (Оглад, а не Оглада), а на -а, что характерно для прозвищной модели. Сравните с фамилиями Гладин, Гладышев — они одного корневого гнезда, но с разными суффиксами. Огладин стоит особняком: приставка «об-» (в виде «о-») придаёт значение завершённости действия — «сделать окончательно гладким». Возможно, прозвище относилось к человеку, который доводил дело до конца, «обглаживал» все шероховатости.

Среди носителей фамилии нет громких исторических фигур, известных широкой публике, что типично для фамилий, образованных от прозвищ в крестьянской среде. Зато это делает её более «чистой» для генеалогического поиска: корни, скорее всего, ведут в одну местность, и круг однофамильцев может оказаться довольно узким.