Происхождение
Фамилия Огоньлух
Фамилия Огоньлух — редкий случай, когда прозвище почти полностью сохранило свою первоначальную форму, почти не изменившись под действием суффиксов. В ней нет типичных фамильных окончаний вроде -ов или -ин, что указывает на её позднее закрепление или на то, что перед нами — прозвище, которое так и осталось в документах без дополнительной обработки.
Разбираем слово по частям. Первая часть — «огонь» — очевидна. Вторая — «лух» — сложнее. В древнерусском и диалектах слово «лух» имело несколько значений: так называли болотистую низину, сырое место, заросшее кустарником, а также — глухой, захолустный угол. В некоторых говорах «лух» означало «лукавый», «хитрый» человек. Таким образом, прозвище Огоньлух могло принадлежать человеку с горячим, вспыльчивым нравом (огонь) и одновременно скрытному, себе на уме (лух). Более прозаичная версия — человек, живший у болота, где часто случались пожары (торфяники или сухая трава). Однако сочетание «огонь» и «лух» (болото) звучит как оксюморон — горючее болото, что могло быть ироничным прозвищем для неудачливого хозяина, чьи угодья то горели, то тонули.
Географически фамилия тяготеет к северным и центральным областям России, где слово «лух» было в ходу. Встречается она в основном в единичных записях, что говорит о её исключительной редкости. В отличие от фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), Огоньлух — чисто прозвищная фамилия, которая, скорее всего, возникла в среде крестьян или однодворцев, где прозвища были яркими и нередко фиксировали какую-то заметную черту человека или его хозяйства.
Интересно, что суффикс -ух- в основе «лух» — редкий словообразовательный элемент для фамилий. Он встречается в прозвищах со значением «обладающий признаком» (ср. «глухой» — «глухуша»). Вероятно, исходное прозвище звучало как «Огонь-Лух», то есть «Огонь-Глухомань» или «Огонь-Хитрец», а с течением времени срослось в одно слово. Фамилия не попала в массовые списки, поэтому её носители — скорее всего, потомки одного конкретного человека, получившего это прозвище в XVI–XVII веках, и фамилия так и осталась локальной.