Фамилия Огожельский — редкий пример того, как украинская модель образования фамилий встречается с неочевидным, почти стертым прозвищем. В ее основе лежит личное прозвище Огожий, а суффикс -ельский (с мягким знаком перед ним) указывает на типично украинскую, а не великорусскую традицию формирования родовых именований. Если бы фамилия складывалась по московскому образцу, мы бы скорее увидели форму Огожев или Огожин, но здесь работает западно- и южнорусская модель, где притяжательные формы на -ский/-цький получали дополнительные промежуточные элементы.

Сам корень, как ни странно, ведет к прилагательному «погожий» — «хороший, благоприятный». Чаще всего это слово относили к погоде, поэтому первая версия говорит о том, что Огожим родители могли назвать ребенка, появившегося на свет в ясный, безветренный день. Такие «календарные» прозвища по погоде — не редкость в славянской антропонимии, они фиксировали событие, которое запомнилось семье. Но у слова было и переносное значение: погожим называли человека статного, красивого, с приятной внешностью. В этом случае прозвище могло закрепиться за взрослым, и тогда оно превращалось в своеобразный комплимент, ставший именованием.

Утрата начального «п» в слове «погожий» — самое интересное место для разбора. Это не ошибка и не случайность: в украинских говорах начальный согласный часто отпадал под влиянием диалектной артикуляции, а иногда редукция происходила из-за того, что прозвище давалось в быстрой речи, на слух. Со временем форма «Огожий» закрепилась сама по себе, и уже от нее пошли дальнейшие словообразовательные шаги.

Менее вероятная, но все же возможная версия связывает прозвище с украинским «огорожа» — ограда, забор. Если принять эту гипотезу, Огожий мог быть либо строителем оград, либо человеком замкнутым, стремящимся к уединению, словно отгородившимся от мира. Однако эта версия проигрывает первой по простоте: переход от «огорожа» к «огожий» требует дополнительных фонетических допущений, тогда как отпадение «п» от «погожий» объясняется естественными языковыми процессами.

Сама фамилия Огожельский, а не Огожинский или Огожевский, говорит о том, что прозвище Огожий бытовало в среде, где фамилии на -ский были распространенным явлением, особенно среди казачества, шляхты и зажиточных крестьян. Промежуточный суффикс -ель- мог возникнуть по аналогии с другими фамилиями, где он появлялся для благозвучия, либо указывал на конкретную местность, но точных географических привязок сегодня не найти. О месте и времени возникновения фамилии можно говорить только предположительно: процесс формирования фамилий растянулся на несколько столетий, и закрепиться такая форма могла где-то в XVII–XIX веках на территории современной Украины или в южнорусских землях.

Несмотря на редкость, фамилия Огожельский — живой памятник славянской письменности: она сохранила и диалектное произношение, и архаичную словообразовательную цепочку, и память о прозвище, которое могло быть и ласковым именем для ребенка, и уважительным прозванием для взрослого.